Maybe it's because I'm a Londoner ©
Пост написан пару-тройку дней назад. Я уже давно здоров, а записи делаются не столько по дням, сколько от балды :)
И сразу скажу — пост, наверное, не для патриотов.


Я сегодня понял в музее Лондона, что это в самом деле моя родина. Я никогда не испытывал такого сопереживания к своим согражданам. Я считал, что я сам себе придумал эту любовь к другой стране, к другому городу — чтобы убежать от проблем того, в чем я живу, не решая их. Иногда столько всего сделано и столько всего давит, что проще начать заново.

У меня есть привычка — если вижу какую-то дату, стараюсь вспомнить, сколько мне было лет и что я делал. Если это до моего рождения, я воображаю, что бы я делал в таких вот условиях.
Вы знаете, экспозиция как экспозиция. Одежда, предметы, текстовые сопровождения, фотографии. Разумеется, все выбрано не случайно, смотреть на это интересно.

Я же, глядя на череп женщины, умершей во времена Римской империи, думал, как она погибла, разглядывал ровные, почти сохранившиеся зубы, думая, что она ела, раз у нее остался такой отличный набор зубов.
Я смотрел на картины, изображавшие Великий пожар 1666 года, и думал, как же это ужасно — потерять дом, посреди ночи спасаться бегством, бросив все, что так трудно нажить.
Я прошел по очень красивой викторианской экспозиции — она сделана в виде переулка с магазинчиками и конторами того времени. У меня сел аккумулятор в фотоаппарате. А там был и старый велосипед, на который я до сих не имею понятия как залезать. И почта, и банкир с зеленой лампой. Магазинчик стекла — зеркал, ваз, рюмок, бокалов и графинов. Аптека, чайная, магазин игрушек, портной. Уйти оттуда было практически невозможно. И я все думал, что было бы со мной, если бы я родился в викторианском Лондоне. Во что играл бы? В какой семье бы жил? Кем бы работал? В душе уже щемило, но в глазах не щипало.

Чуть позже, в секции о войне, я не мог отойти от фотографий, запечатлевших разрушения зданий Лондона во время военных действий. Стоял как вкопанный. Вообще не мог сдвинуться с места. Я подумал, что не был в армии и вряд ли на своем веку увижу такую масштабную, разрушительную войну.
Потом началось мирное время. Короновали Елизавету II, нынешнюю королеву Великобритании. На буклетах и фотографиях в честь коронации у нее улыбка современного, уверенного человека, который живет сегодняшним днем и готов к будущему. Она очень красивая, и от этих ее фотографий чувствуется что-то доброе, бесконечное, отеческое, всеохватывающее — почти как от родной мамы (с которой, конечно, никто не сравнится).

Потом были Битлз, потом Твигги, затем Сид Вишез. С другой стороны секция была посвящена борьбе негров (африканцев, в основном) за свои права почти в середине двадцатого века. Кстати, здесь говорить "негр", "черный" или "чернокожий" считается нормальным. Разумеется, оскорбления типа "ниггер" и хуже не допустимы.
Один из интерактивных экранов предлагал узнать, кем бы я работал в шестидесятых и сколько бы получал. В ходе опроса обнаружил, что поменять профессию (не место работы, а род деятельности) раньше было не реально: обучаться надо было заново, это стоило до фига и забирало время, которое человек должен был тратить на работу, иначе не на что было бы жить. Все замыкалось в один неразрывный круг, и ваше призвание вело вас всю жизнь, а потом обеспечивало пенсией.
Из трех предложенных профессий я выбрал, конечно, пекаря. В частности, из-за того, что мне понравился профессиональный пекарский комбайн для замеса теста. Я б замесил.

Чуть дальше был скромный, с минимумом комментариев, но очень показательный ансамбль из городских домов. Кажется, сделано было из картона, ткани и бумаги. Впереди, лицом к зрителю, были аккуратные, чистые дома, причесанные по полной программе. Мусор, разбитые стекла и общая загрязненность в удалении от улицы с бутиками символизируют все вместе обманчивость, которая предстает перед глазами не рефлексирующего путешественника. Конечно, центр Лондона создан для картинки на тв, для туристов и случайных визитеров, и никто даже не догадывается, что там, позади. Кто-то не знает, а кто-то и не хочет знать, довольствуясь всеобщим, мировым шаблоном видения.

Потом я как-то криво вышел к небольшой выставке в честь Майкла Кейна (Альфред у современного Бэтмена), там висели его фотографии и крутили разнообразные ролики и интервью. Честно говоря, мир разделился надвое. Все вокруг было закрыто мутным стеклом отдаления, а взгляд был сфокусирован где-то внутри, в душе.

Я до сих пор не слишком понимаю свои чувства. Вроде бы, понимаете, я этих людей не знаю. Я всю жизнь смотрю на них как из окна. Не вижу всю улицу, только одну и ту же витрину и проходящих людей, проезжающие на ее фоне машины. Но как они гордятся, наверное, своей историей, своей нацией, своей непосредственностью, свободомыслием и эксцентричностью.
Надо сказать, я вовсе не питал иллюзий по поводу обложки и начинки города — нет места, где счастливы поголовно все, здесь тоже есть бедность и средний класс, совершенно скромные люди, живущие вчетвером в узких коробочках-комнатах; здесь есть бездомные и попрошайки, не истлела преступность, которая не оставит без хлеба полицию, думаю, никогда.
Но у меня, простите за трековский сленг, с которым мой читатель, возможно, незнаком, случился мелдинг — мысленное, чувственное, эмоциональное слияние с городом. Я погрузился в историю, в тонкости культуры, поняв насколько ценно для британцев то, что на их земле возмужало столько талантливых, важных для общества и истории людей.
Минутка антипатриотизма. Все это вошло в контраст с моими личными чувствами к России. С каждым годом, с каждым днем жить там не хочется все больше. Я мечтаю уже не просто о переезде в любимый город, а хотя бы просто для начала свалить оттуда. Я был на сотне выставок в России, в музеях, но нигде я так не сопереживал русским. Единственное событие в истории, которое, думаю, тронет меня в любом музее — это мировые войны (обе, я почти не разделяю их по смыслу).

От этого всего — эмпатии к лондонцам, отторжения России — на меня, что называется, накатило. Я очень старался взять себя в руки, но на глаза навернулись слезы. Я очень не хотел беспокоить сотрудников музея, старался смотреть в айпад и не поднимать глаза.
А тем временем, в уголке, посвященном Олимпиаде-2012 рядом с костюмами артистов проигрывался короткий олимпиадный ролик со сценками из открытия и закрытия, и поверх картинки появлялись и исчезали твиты. Я решил отвлечься от своих мыслей, сконцентрироваться хоть на чем-то, но тут я увидел твит, от которого перехватило дыхание, и я пришел в себя, только умывшись в туалете.
"I'm so proud to be a Londoner!", — было написано в твите.

Пожалуй, мне было обидно, что я не могу сказать подобного, и гордиться мне, честно говоря нечем. Мое поколение соотечественников не преуспевает. Время героев войны и первых людей в космосе прошло. Нет ничего национального, общего. Сейчас в моде индивидуализм.
Тогда скажите мне, почему в Лондоне, не смотря на зашкаливающее количество индивидуальностей, чувствуется что-то незримо объединяющее их?


PS: автор поста не патриот. Не гордится, не отрицает, не кичится. Это просто факт.
PS2: "начни менять мир с себя" — унылое заявление, свидетельствующее об однобокости и определенной невинности заявителя. Мир не зависит от одного человека, он зависит от общества. Общество не хочет перемен — индивид их не получит. Индивид может изменить свою жизнь или себя.
PS3: "родину не выбирают", "тебе стоит поменять свое отношение", "но ты же вырос в этой стране!" — это вообще глупости. Родина не там где вырос или родился, а там где ты свой. И я не буду менять своего отношения, я принимаю это близко к сердцу. Допустим ситуацию, в которой я остался один без родственников, друзей, приятелей и коллег. Например, в совершенно одинокой старости. Все, что у меня останется — дом, город и вид за окошком. Пусть я буду один, но на своем месте.
PS4: "рано или поздно захочется вернуться..." — что ж, никого не держу)) за себя же скажу, что я в суждениях крайне постоянен. Может, я и буду скучать по отдельным людям (надеюсь, им хватит ума тоже уехать, как они и хотят), но не по стране.
PS5: внезапно подумал, что было бы интересно в Советском союзе пожить. Не так, что родился в 1989, а прям пожить. И там же помереть, пожалуй, до развала СССР. Кстати, в детстве я любил песню "С чего начинается родина?", знал наизусть, проникался словами и постоянно напевал.
PS6: прошу прошения за обилие постскриптумов). Я их большой фанат))

@темы: London mood, Museum of London, summer trip, антипатриотизм, поиски родины